Публикация
Триходерма — не панацея
Про триходерму сейчас многие говорят так, будто это святая вода для огорода. Полил — и все болезни испарились. Я бы на этом месте приостановился и включил холодную голову. Триходерма — не панацея! Это живой гриб со своими возможностями, ограничениями и характером.
Если убрать маркетинг и оставить биологию, картина становится понятнее.
Что триходерма не делает никогда?
Триходерма работает в почве. Ее зона ответственности — корневые гнили, фузариоз, вертициллез. На этом список почти заканчивается.
Вирусы — мимо. Табачная мозаика, стрик и прочие вирусные истории живут внутри клеток растения. Гриб туда просто не попадает.
Бактериальные болезни — тоже не ее профиль. Pseudomonas, Xanthomonas и им подобные лучше сдерживаются препаратами на основе сенной палочки (Bacillus subtilis), которая выделяет природные антибиотики.
Насекомых-вредителей триходерма не убивает. Ни колорадского жука, ни тлю, ни клещей. Иногда отдельные штаммы слегка угнетают личинок в почве, но рассчитывать на это как на защиту — ошибка.
И самое важное: если фитофтора уже сожгла половину куста, лить триходерму поздно. Это профилактика, а не реанимация.
Обратная сторона полезного гриба:
даже полезные вещи могут создавать проблемы, если пользоваться ими без понимания.
Первое — конфликт с другими биопрепаратами. Триходерма агрессивна. Если внести ее одновременно с микоризой, она может просто вытеснить или «съесть» ее. В итоге симбиоз корней с микоризой не сложится.
Второе — аллергия. Споры триходермы сильный аллерген. Сухие порошки, работа в теплице без респиратора — прямой путь к раздражению слизистых и проблемам у людей с астмой.
Третье — временное азотное голодание. Триходерма активно перерабатывает органику. Если в почве много соломы или опилок, гриб начинает работать на полную, забирая азот. Растения в этот момент могут резко пожелтеть — не потому что больны, а потому что азот ушел.
Четвертое — разные штаммы ведут себя по-разному. Некоторые при высокой влажности и дефиците пищи способны атаковать не только патогены, но и ослабленные ткани культурных растений. Редко, но такое бывает.
Как пользоваться без сюрпризов:
– Не вносите триходерму в холодную почву (ниже +12°C). Она «спит», патогены — нет.
– Без влаги гриб не работает. На сухую землю — деньги на ветер.
– Не смешивайте триходерму с фунгицидами в одном баке. Даже медь ее убивает.
– Если используете микоризу для рассады, триходерму вносите не раньше чем через 2–3 недели, когда микориза уже закрепилась на корнях.
Триходерма — хороший инструмент. Но это именно инструмент, а не волшебная кнопка. В живом огороде она усиливает систему, а не заменяет ни органику, ни мульчу, ни здоровую почву.
В природной почве сенная палочка и триходерма существуют в балансе. Но когда мы начинаем вносить их искусственно и одновременно, они могут конкурировать между собой за пространство и питание. Поэтому логика простая. Сначала мы восстанавливаем почву органикой: вносим компост, делаем мульчу сверху. Почва должна «ожить», а не просто получить очередной препарат. Дальше — поэтапно. Триходерму вносим в почву: при обработке грядок, в посадочные ряды. А через 7–10 дней, с перерывом, даём сенную палочку — по листу или с поливом. Можно ли вообще обойтись без них? Да, можно. Если почва живая: есть черви, есть мульча, не используется химия — природа всё сделает сама. Нужно понимать, что биопрепараты — это своего рода костыли для истощённой, бедной почвы, когда её нужно быстро подтянуть и запустить процессы восстановления. Но если вносить их в сухую землю, не поливать, параллельно лить фунгициды — толку не будет. Без влаги никакая триходерма не заработает. И ещё один важный момент — органика. Она нужна и триходерме, и сенной палочке. Это их питание. Их «меню» — компост, перепревший навоз, измельчённая солома, листья, скошенные сидераты, растительные и кухонные остатки. Без органики триходерма и сенная палочка — как поход без еды в рюкзаке. Если почва постепенно восстанавливается за счёт органики, сидератов, мульчи и влаги, вся биота вернётся сама. Появятся и микроорганизмы, и микориза — особенно если не перекапывать огород каждый год. Часто спрашивают: если триходерма и так есть в почве, зачем её вообще продают? Ответ простой. После вспашки, химических обработок, длительного выращивания монокультур и засухи микробов в истощённой земле становится мало, баланс нарушается. Поэтому такие биопрепараты, как триходерма и сенная палочка, — это быстрая помощь, усилитель восстановления почвы. Но они не заменяют органику, мульчу и живые корни растений. Без этого никакая биология не будет работать в полную силу.
И смех и грех. Читаю себе книжки, статьи, разные умные посты – и вдруг понимаю, что со всеми этими «ноу-тиллами», мульчами и заботой о почвенной биоте я торжественно дошел… до конца XIX века. То есть пытаюсь внедрить у себя на участке систему, основы которой человек расписал еще 126 лет назад! Речь про книгу Ивана Евгеньевича Овсинского «Новая система земледелия», вышла она в 1899 году. В свое время это была революция: когда весь мир верил в глубокую вспашку плугом, Овсинский поднял руку и сказал: «Ребята, вы почву убиваете». По сути, это прародитель всего того, что мы сегодня называем минимальной обработкой, No-till и прочими модными словами. Если коротко, что главное в его системе. 1. Отказ от глубокой вспашки Овсинский был категорически против переворачивания пласта на 20–25 см. По его логике, плуг разрушает ходы дождевых червей, поры от старых корней – те самые «трубопроводы», по которым в почву идут воздух и вода. Плодородный слой с бактериями мы отправляем на глубину, где им просто нечем дышать. Он предлагал рыхлить всего на 5 см – верхний слой, а всё живое ниже пусть работает, как задумано природой. 2. Поверхностный обработчик вместо плуга Вместо плуга Овсинский использовал свои культиваторы и дисковые орудия. Задача – сделать сверху рыхлую «шубу», которая прикрывает нижние горизонты от перегрева и испарения влаги. По сути, это то, к чему я сейчас иду на своем огороде: не копать, а слегка «причесывать» верх. 3. Атмосферная ирригация, или полив из воздуха Самое интересное место в книге. Если верх почвы рыхлый, а внутри структура не разрушена, в порах и канальцах образуется конденсат – роса, которая оседает на стенках. Днем теплее, ночью холоднее – влага выпадает прямо в корневой зоне. То есть даже в засуху растения могут «пить» воду, конденсированную из воздуха. Для южного климата звучит очень заманчиво. 4. Растения как разумные бойцы за выживание Овсинский относился к растениям уважительно: считал, что они чувствуют конкуренцию и условия. Он предлагал сеять полосами: плотная полоса посева – рядом свободное пространство. На границе густоты и пустоты растения как бы «пугаются» конкурентов за свет и начинают активнее развиваться, быстрее формируя урожай, чтобы успеть оставить потомство. Смотрится немного философски, но внутренний практик во мне говорит: «Это надо хотя бы попробовать». 5. Гумус и микробиота – главный ресурс Для Овсинского главное богатство земли – не удобрения, а живые организмы. Поверхностная обработка позволяет растительным остаткам перегнивать в верхнем слое с доступом кислорода – так быстрее накапливается гумус, а не выгорает запас плодородия. Это как раз то, к чему я сейчас иду через сидераты, мульчу и отказ от перекопки. 6. Экономика вопроса Тут всё просто и приятно: меньше тяговой силы – раньше это были кони, у меня это сейчас спина и мотоблок; выше урожай даже в сухие годы; меньше сорняков, потому что мы не подтаскиваем их семена наверх плугом. В общем, чем дальше читаю Овсинского, тем больше понимаю, что современный «продвинутый» огород с мульчой, минимальной обработкой и заботой о структуре почвы – это хорошо забытое старое.- Люблю экспериментировать в саду и огороде, но стараюсь придерживаться условий, которые диктует природа и здравый смысл.
