Публикация
Садовый артишок, который у меня растет для красоты
Мой маленький садик возле дома — как сцена, где каждый день играет спектакль из солнечного света, горячего ветра и оттенков цвета. И на этой сцене глаза к себе сейчас приковывает взгляд новый актёр. Артишок.
Посадила я его вовсе не из гастрономических побуждений. Хотелось чего-то величественного и слегка странного. Артишок мне кажется как раз таким.
Сначала он был скромной зелёной розеткой, похожей на бодрый молодой чертополох с хорошими манерами. А потом — вырос, расправился, набрал силу… И вдруг стал красавцем. Высокий, статный, с сизыми листьями, похожими на крылья доисторического существа.
Артишок — растение удивительное. Cynara scolymus, если по-научному, что из греческого переводится как “собачьи зубы” (и действительно, листки-обвертки цветка их напоминают). Многолетник из семейства сложноцветных, ближайший родственник чертополоха, он любит солнце, воздух и немного рыхлой, хорошо дренированной почвы. В моём тбилисском климате чувствует себя прекрасно — зимой я даже не укрывала его корневище, и весной он снова набрал силу.
История выращивания артишоков уходит в Древний Египет и Карфаген. Больше всего их любят сейчас в Средиземноморье — особенно в Италии, Испании и Франции. Говорят, что артишоки были любимым деликатесом Екатерины Медичи, и она ввезла их во Францию вместе с поварами и садами. Цветы артишока съедобны, пока не раскрылись. Мы называем их плодами, но это вовсе не плоды — это нераспустившиеся соцветия. Их собирают руками рано утром, пока лепестки ещё плотно сомкнуты.
Но меня артишок радует не как деликатес, а как форма. Образ. Символ чего-то сильного, мощного, прекрасного.
Сейчас на моем артишоке уже появились бутоны: его головки-корзинки бархатные, крупные, какие-то неземные. Гастрономически они уже сформировались — округлые, крепкие, тугие. Их можно было бы собрать и приготовить, но мне жалко. Я оставлю их распускаться. Пусть артишок зацветёт и стоит в моем садике возле мини-бассейна, как скульптура в старинном дворике. С большими, как ладонь, цветками с лиловыми щетинками, как у морского ежа, только пушистыми. Совсем скоро!
Пусть радуется сам и радует меня. А если захочет — подарит потомство семенами.
Удивительное растение. Много солнца, немного ветра, капля воды — и он счастлив. А я — вместе с ним.
Артишок садовый - двухлетнее овощное растение , распространенное во многих странах Южной Европы. Выращивают артишок через рассаду, и я тоже сначала вырастила рассаду в квартире из семян, а потом высадила несколько растений во дворе. Оставила самое сильное. Артишоки собирают на нескольких стадиях созревания, в пищу используют их мясистые соцветия, богатые витаминами. Но свой артишок я посадила не для этого, а для красоты - это мощное, высокое и красивое растение, похожее на чертополох, очень мне нравится.
В моем маленьком тбилисском саду сейчас тихо. Не пусто — именно тихо. Земля дышит медленно, и всё кажется немного задумчивым. Вот так сейчас выглядят мои артишоки, оставленные на зиму. Два разных сорта, два характера. Их розетки распластаны по земле, словно они решили переждать холод, прижавшись ближе к почве. Листья матовые, серебристо-зелёные, с колючими краями — не для красоты, а для защиты. Один из них — так называемый чёрный артишок. Он ещё ни разу не цвёл. Молодой, осторожный, будто присматривается к саду и ко мне. Он не спешит показывать себя, копит силы, учится выдерживать зиму. Я каждый раз останавливаюсь рядом с ним чуть дольше — интересно, каким он будет, когда зацветет? Второй выглядит увереннее. Его листья шире, розетка спокойнее, он знает: холод — это просто этап, а не повод для тревоги. Я оставила артишоки зимовать именно так, без укрытия. Они напоминают, что в моем саду, к сожаленимю, не всё сделано правильно и по плану. Но надеюсь, они это выдержат.
Я срезала несколько его бутонов в начале лета. Самые первые, плотные, ещё не начавшие раскрываться. Готовила их с лимоном и маслом, аккуратно отделяя лепестки, как будто разгадывая зелёную головоломку. Они были вкусные — нежные, с легкой горчинкой, совсем не как привычные овощи. И всё же... после этого я больше не смогла подойти к артишоку с ножом. Потому что когда он зацвёл — вот так, как сейчас — всё изменилось. Словно раскрылся в своём истинном величии. Эти лилово-синие щетки, словно сделанные из шёлковых нитей, парящие над бронзовыми, колючими чашами... Я не могу назвать это просто цветком. Это — событие. Маленькое торжество в моём саду. С тех пор я просто смотрю на него. Утром — в косом свете, когда он отбрасывает фантастические тени. В полдень — когда его цвет сияет особенно ярко. И даже вечером, когда он словно гаснет, но не теряет достоинства. Я думаю, что теперь кулинарная ценность артишока для меня гораздо ниже его красоты. Он прекрасен именно в этом своём колючем цветении, в своей гордой неприступности. Это растение — не о вкусе. Оно — о восхищении. Я оставила все остальные бутоны нетронутыми. Потому что, кажется, еда закончилась, а любовь — началась.
