Бирючина обыкновенная наиболее декоративна во время цветения.

Бирючина обыкновенная (Ligustrum vulgare) - идеальная живая изгородь которой можно придать любую, самую необычную форму. Декоративный листопадный, густо-ветвистый кустарник, в высоту достигает до 5 м и диаметром куста до 5 м, годовой прирост составляет до 40 см в высоту и 30 см ширину. Бирючина один из лучших кустарников для живых изгородей, опушек, подлеска в группе деревьев со сквозистой кроной. Листья бирючины обыкновенной продолговато-яйцевидные или ланцетные, голые, кожистые, сверху темно-зеленые, снизу светлее. Цветки мелкие, белые, душистые до - 6 см длиной. Цветет в первой половине лета на протяжении 20-25 дней. Плоды блестящие, ягодообразные, черные костянки, сохраняющиеся на кустах до января.

Бирючина или "волчья ягода", в зависимости от вида, может быть листопадными или вечнозелёным кустарниками, большинство из которых неприхотливы, теневыносливы, засухо - и морозоустойчивы. У нас чаще всего выращивается бирючина обыкновенная в качестве живой изгороди. Очень хорошо переносит обрезку, она ей даже необходима, иначе кусты будут выглядеть неопрятно. Размножается бирючина отводками, черенками, корневыми отпрысками, семенами. Привлекательно выглядят ягоды бирючины поздней осенью и зимой, но не стоит забывать, что они ядовиты! Так же не стоит долго вдыхать аромат цветков и следить, чтобы их пыльца не попадала на кожу.

Эта земля долго жила без человека. И когда я вернулся, мне всё время казалось, что я тут гость, а не хозяин. Ближе к краю участка, где когда-то проходила его граница, остался один-единственный куст бирючины. Зимой он особенно заметен — чёрные ягоды держатся на ветках. Бирючина — растение простое и выносливое. Её сажали не ради красоты, а ради дела: плотная, терпеливая, хорошо переносит стрижку, держит форму годами. Из неё делали живые ограды — такие, что не перелезешь и не пройдёшь, но выглядят они живее любого забора. Я помню её с детства. Тогда она шла вдоль участка сплошной линией — зелёной стеной, границей мира. За ней было «не наше», а внутри — двор, сад, свои правила. Это была не просто ограда, а ощущение защищённости. Теперь остался один куст. Всё остальное исчезло — время, запустение, самосев сделали своё дело. А он выстоял. Говорят, ягоды бирючины ядовиты. Я не проверял и не собираюсь. Для меня они — не про еду, а про память. Про то, что растения тоже помнят: где их сажали, зачем, и какую роль они играли. Я пока не трогал этот куст. Не обрезал, не пересаживал, не «восстанавливал изгородь». Пусть он стоит как свидетель. Как напоминание о том, что здесь уже был порядок — просто другой, не мой. Если земля долго была одна, она хранит такие вещи. И иногда один старый куст рассказывает больше, чем весь участок целиком.