Публикация
Домик для насекомых
На этих выходных мы с семьей занимались делом, которое одновременно было и полезным, и оказалось неожиданно медитативным. Делали домики для насекомых. Не по инструкции из интернета, а как дети сами поняли, как почувствовали, как "договорились" с материалами.
Я давно собирался сделать в саду нормальный, большой отель для насекомых — с разными секциями, крышей, разной начинкой. Сделаю, конечно. Но вчера все началось с малого: с жестяных банок, старых веточек, сухой травы, коры, шишек. С того, что было под рукой.
Дети подошли к делу серьезно. Подбирали палочки по толщине, настаивали, что для жуков обязательно нужны шишки. Оба аккуратно укладывали сухие стебли, чтобы внутри были ходы и пустоты. Я почти не вмешивался — только помогал секатором и иногда объяснял, зачем вообще нужны такие домики.
А нужны они просто потому, что в саду живут не только растения и мы. Там работают одиночные пчелы, златоглазки, уховертки, наездники, божьи коровки, которым не нужны ульи. Но им нужны сухие укрытия, где можно перезимовать, спрятаться от дождя или отложить яйца. Полые стебли, трещинки, рыхлая кора — для них это не мусор, а инфраструктура.
Эти баночки мы обязательно встроим в большой "отель для насекомых", когда будем его делать. Они получились разными, немного кривыми, но очень живыми. И, что важно, сделанными руками детей — а значит, сад для них становится не просто местом, где растет что-то зеленое, а пространством, за которое отвечаешь.
Мне вообще нравится идея: не бороться за стерильный порядок, а понемногу возвращать саду сложность и натуральность. Пусть в нем будет место не только для яблонь и грядок, но и для тех, кто делает невидимую работу.
Иногда хорошие выходные — это не поездка и не праздничное событие. Это жестяная банка, кучка веток и разговоры о том, кто в этом домике будет жить.
Сейчас у меня на участке маленький огород только-только посажен, земля ещё местами пустая, всходы только намечаются, и самое время, как ни странно, подумать не только про прополку, а и про то, что будет летом. Потому что я понимаю так: тля и прочая вредная мелочь появляются тогда, когда на участке некому за ними охотиться. И вот я хочу попробовать иначе — не бегать лишний раз с обработками, а заранее сделать так, чтобы здесь были те, кто поработает вместо меня. Все эти маленькие помощники — журчалки, златоглазки, божьи коровки, какие-то крошечные осы — им ведь сначала нужен нектар. Если им нечего есть, они не задержатся, а значит, когда пойдёт тля, участок окажется зараженым. И я уже понимаю, что и сам раньше когда-то вырывал или обрывал именно те растения, которые могли бы это исправить. Тот же укроп или кинза — мы всегда стараемся не давать им зацвести, а ведь именно эти зонтики потом становятся для полезных насекомых «столовой». Тысячелистник тоже убираем как лишний, а он, оказывается, годами растет на одном месте. Поэтому в этом сезоне хочу попробовать по-другому: где-то специально оставить укроп и кинзу до цветения, не трогать тысячелистник, еще посажу что-то простое, например бурачок (алиссум), цинию и календулу — не столько ради красоты, а чтобы участок не оставался пустым для полезных насекомых. Кроме, того, я уже подсеял много полевых цветов во всех закоулках, где я хочу сделать кусочек живой природы, кроме своего маленького огорода. Это, по сути, план на лето — не мешать там, где можно не мешать, и дать участку самому держать баланс. Посмотрю, что из этого выйдет.
Иногда появляются люди, которые меняют не стиль, а сам способ смотреть на вещи. В архитектуре таким человеком был Антонио Гауди — он первым показал, что прямая линия вовсе не обязательна, если ты работаешь по законам природы. А в ландшафтном дизайне таким человеком стал Жиль Клеман. Про Клемана часто говорят сложно, а идея у него на самом деле очень земная. Он предлагает перестать относиться к саду как к декорации, которую надо постоянно «держать в форме». Сад , считает он, — это процесс. Живой, меняющийся, иногда неудобный. И наша задача — не подавлять его, а понимать. Думаю, многим знакомо это чувство: хочется меньше вмешиваться. Меньше косить, меньше переделывать, меньше «исправлять природу». Но тут же появляется тревога — а вдруг получится не естественно, а просто неухоженно? Хочется живого — но ведь не хаоса. Свободы, а не заброшенности. И вот относительно этого у Клемана есть очень точное понятие — la facture. По-простому — почерк. Тот самый след человека, по которому видно: это не случайные заросли, а продуманное пространство. Не всё под линейку, но и не «как выросло — так и ладно». Важно понимать: Клеман вовсе не за то, чтоб «ничего не делать», он — про иную роль человека в саду. Не надсмотрщик, а куратор. Тот, кто чувствует, где стоит вмешаться, а где лучше отойти в сторону и дать жизни идти своим ходом. И сад от этого становится не менее культурным — но более устойчивым и живым. Мне близко и то, как он смотрит шире одного участка. У Клемана есть идея «Планетарного сада»: Земля — это один большой сад, а мы в нём садовники. Любое наше решение — что посадить, как работать с почвой, как обращаться с водой — влияет не только на наш клочок земли. Его проекты это хорошо показывают — например, Парк Андре Ситроена или сады на набережной Бранли. Природа там не загнана в рамки, а живёт своей логикой — и при этом пространство выглядит продуманным. Если говорить про наши условия — с жарким летом, скачущей погодой и постоянным стрессом для растений — идеи Клемана звучат очень практично. Это не о моде. Это про сады, которые не нужно ежедневно «реанимировать», потому что они изначально построены по природной логике. И ещё один момент, который для меня важен. Сад — это место, где можно восстановиться. Побыть в тишине. Место, которое поддерживает человека, а не требует от него бесконечных усилий. Без обещаний чудес — просто через более честные и спокойные отношения с природой.- Люблю экспериментировать в саду и огороде, но стараюсь придерживаться условий, которые диктует природа и здравый смысл.
